В тот день она ощенилась. Чувство радости и гордости собою и щенками переполняло её. Она радостно потянулась навстречу подошедшему хозяину — и отпрянула, испуганная тьмой, плескавшейся в его глазах. Сажаемая на цепь, она скулила от предчувствия того ужасного и непоправимого, что грозилось произойти, но так и не попыталась вырвыться из рук хозяина.

А он собрал всех щенков, кроме одного, в коробку, взял топор и ушёл в конец двора. Тревожный писк щенков, глухие удары, с каждым из которых писк становился всё тише. И наконец — тишина, страшнее которой ничего не было в собачьей жизни. Сердце её готово было лопнуть, но не лопнуло…

Как мог он, хозяин, её бог совершить такое? Мысль об этом долго крутилась в голове собаки и, наконец, она поняла. Топор! Тщательно вымытый, он продолжал пахнуть принесённой смертью. Но как может неживое отнимать жизнь? Наверно, это злобный и хитрый демон, только притворяющийся вещью. Околдовав хозяина, он насытился кровью её щенков и снова дремлет в ожидании своего часа. Но она не даст хозяина в обиду!

Всю ночь со двора раздавались стуки и глухое, злобное ворчание собаки. Утром хозяин увидел топор, валявшийся с перегрызенным топорищем, грустно и понимающе вздохнул, и насадил его на новое…

Дальше: «Туманные дни»